?

Log in

No account? Create an account
Записи Лента друзей Календарь Инфо Записки на крышке ноутбука Назад Назад Вперед Вперед
Дом приходящего солнца
Олежкины записи
olejka
olejka
Reichsburg Trifels - центр Священной Римской империи
Холм, на который мы поднялись, почти 500 метров высотой, из которых 310 - над уровнем города Аннвайлер. Он расщепляется сверху на три скалы, что и дало в свое время название замку ("Tri"-"Fels" - "три скалы"). Интересный эффект - скалы видно отовсюду, и они до самого конца кажутся совершенно неприступными, что явно раньше давало дополнительное стратегическое преимущество. Но это только иллюзия, хотя на лошадях по лесной тропинке вряд ли было так уж просто подниматься.
И вот, наконец, лес закончился, и мы с замиранием сердца проходим через главную арку древнего замка.. чтобы сразу за ней встретить турникет, кассу, и доску объявлений. У кассы остановились и задумались.

"Ну надо же,", всплеснул руками Альберт, "Даже тут деньги требуют!"
"В Хайдельберге тоже вход платный," - напомнил ему Манфред, - "да и вообще во всех замках".
"Но это же Пфальц!" - со старадальческим пафосом провозгласил Альберт, и стал вчитываться в ценник.
Ценник оказался, на удивление, скромным. Полтора евро за посещение замка, которые идут в качестве пожертвования на реставрацию замка.
"Теперь моя очередь угощать!" - заявил Альберт и ринулся за билетами, оттолкнув в сторону седого мужичка с женой. Мужичок удивился, и Альберт, ойкнув, извинился, и пропустил их обратно.
"А вы, наверное, не местный?" - предположил старичок.
"Ну почему же!" - возмутился Альберт и продолжил на невероятным пфальцском диалете, - "Я здесь родился и вырос, и здесь прошла вся моя юность! Я здесь каждый уголок знаю!"
Старичок с уважением посмотрел на него, но тут Манфред смущенно добавил:
"А я хоть здесь и родился, совсем ничего здесь не видел - маленький был. Теперь живу под Хайдельбергом"
"Ну не очень далеко.. А вы, молодочой человек? Издалека?" - обратился ко мне старичок.
"А я из России", - брякнул я, чтобы поскорее закрыть вопрос. Обычно это срабатывало.
"Да уж, далековато.." - ничуть не смутившись спокойно ответил старичок. И добавил на хорошем русском: "Как вас зовут? Меня зовут Гюнтер", с достаточно твердым "р", что нетипично для немцев.
Потом он рассказал, насколько в этих краях интересные и важные для истории Германии места, что только по этому краю можно гулять неделями, а замок так мы вообще просто обязаны посетить. На прощание он мне выразил желание (по-немецки, правда) встретиться в Москве, пообещав к тому времени подучить язык так, чтобы беседовать только на русском. На том и расстались, разойдясь по разные стороны турникета.

"А у него что, правда хороший русский?" - спросил Альберт, как мне показалось, ревниво. Странно, Альберт-то не знает русского совсем.
"Нормальный", - отмахнулся я.
"Чтобы представиться много ума не надо" - не согласился Альберт, и решительно поднялся через живописный дворик в помещение замка.

* * *

Попытки реставрации начались еще в 19 веке, но своего пика достигли уже при нацистах. Третий рейх держался на мифологии и древних германских легендах, поэтому фашистские мистики накак не могли допустить, чтобы такой знаменитый символ былой славы лежал в руинах. Поэтому в 1938 году по приказу баварского министр-президента Людвига Зиберта (Ludwig Siebert) остатки крепости начинают перестраивать в "национальное достояние" - это даже не реставрация, это просто "фантазия на тему", пришедшая в голову тогдашним архитекторам, попытавшимся воплотить в жизнь их представления о том, каким должно быть немецкое прошлое.

Все это пояснил нам Альберт, стоя на самом краю выступающей обзорной площадки "солнечной горы". Для чего она использовалась раньше никто не знает, так что суеверные нацистские мистики оставили ее в покое - тайна была им нужна была не меньше, чем миф.
"Вот смотрите сами", - говорит Альберт, касаясь рукой каменной кладки, "ну откровенный же новодел! Это же известняк, он не может так долго держаться. А вот это.." - он машет рукой на бесформенныю, будто оплывшую глыбу в середине двора, из которой вырастает главная башня. "Вот этим камням я готов поверить, что они стоят тут уже тысячу лет".

"Это как же они столько камней на гору затащили?" - вслух сказал рассудительный Манфред, и задумался.
"А чего тут думать, " - беспечно махнул рукой Альберт. "Когда такая куча крестьян бесплатных"
"Ну не скажи!" - возразил Манфред, и сел на ограду. "Тут же камней несколько сотен! Крестьянин больше одного камня не поднимет, а сколько тащить будет? Час, два? Это ж десятилетиями строить нужно! Да еще и корми этих крестьян.."
"Ая-я-яй!" - нарочито расстроился я. - "Технари! А как же паралеллизация процессов? Сотни камней по одному в несколько часов - невыгодно. А вот сотня человек с камушками в час, а тысяча?.. И за месяц управятся!"

* * *

Решили спуститься в подземелье, где томился Ричард Львиное Сердце. Но как, кстати, Ричард попал сюда, в Трифельс? И почему его вообще заточили в темницу? Это тоже интересная история, и чтобы ее понять, вернемся к Третьему Крестовому походу. Точнее, к его окончанию.

Когда Ричард добрался до Палестины, остатки войска Фридриха Барбароссы во главе с его сыном Фридрихом V, уже держали в осаде один из важнейших портов Палестины - Акру. Ему на подмогу пришел Конрад Монферратский, и они почти взяли городи, но ситуация резко ухудшилась - крестоносцев вместе с Акрой взяли в кольцо превосходящие силы Саладина.

Дальше происходит странное. Конрад, видя бесперспективность затеи, решается на переговоры с Саладдином, дабы выйти из окружения в обмен на Акру. Как нельзя невовремя подоспевший Ричард срывает эти переговоры, и бросается в атаку на Акру, которая 12 июля сдалась крестоносцам. Странное состоит в том, что Саладин и Ричард были закадычными друзьями, и очень уважали друг друга. Во всяком случае, Саладин уважал Ричарда - за силу и жестокость, которыми обладал и сам. Доходило до парадоксов - в разгар военных действий они обменивались подарками, и, по слухам, ходили друг к другу в гости (хотя никаких фактов это подтверждающих, разумеется, не сохранилось). На полном серьезе даже поднимался вопрос о свадьбе между сестрой Ричарда Джоан и братом Саладина Аль-Адилем. И тут - такое вероломство по отношению одновременно к "другу Саладину" и соратнику Конраду!

Ричард объявляет себя завоевателем Акры, и требует у Саладина выкуп за гарнизон Акры - древо Истинного Креста (на котором был распят Иисус, и который был захвачен Саладдином в битве при Хаттине), и, разумеется, золото. Много золота! А иначе чем Ричарду платить своим доблестным наемникам? Оскорбленный Саладдин не ответил на ультиматум, но и окружение не снял. Так что, дабы продемонстрировать серьезность своих намерений, Ричард казнил всех заложников - 2600 человек, составлявших гарнизон Акры, после чего войска пошли дальше, на Иерусалим.

Добыча в Акре, как и на взятом накануне по дороге в Палестину острове Кипр, достаталась Ричарду, который решил встать во главе Крестового похода. Среди соратников Ричарда начались раздоры, и его вскоре покинула все его последние союзники - герцог Австрии Леопольд V и Филипп II. Ситуация принимала нехороший для Ричарда оборот, и он был вынужден пойти на то, что не дал сделать Конраду Монферратскому - на мирный договор с Саладином, который был заключен 2 сентября 1192 года. Дело происходило уже под Иерусалимом, куда Ричард так и не дошел.

Поскольку христиан в регионе давно уже представлял маркграф Конрад де Монферат, его по мирному договору и назначили королем Иерусалима, который, тем не менее, оставался мусульманским. Саладин, со своей стороны, обещал полную свободу и безопасность для христиан в Палестине. Ричарда же ждала Англия, куда ему предстояло вернуться, и ему ничего другого не оставалось, как признать королем Конрада. И вроде бы все закончилось тихо и мирно, однако когда войска Ричарда квартировались в Акре накануне отступления обратно в Европу, марграф Конрад Монферрадский, король Иерусалима, был убит при загадочных обстоятельствах, а его место занял племянник Ричарда, Генрих II Шампанский.
Леопольд V, герцог Австрийский
Чаша терпения была переполнена, и Ричарда объявили преступником во всех христианских королевствах. Все государи и народы Священной Римской империи и Византийской империи были настроены крайне решительно по отношению к нему. Новый германский император Генрих VI, второй по старшинству сын Фридриха Барбароссы, обвинил Ричарда в том, что тот выслал старого императора впереди себя, а сам сблизился с гвельфами и норманнами, главными врагами рода Гогенштауфенов. Самым же главным врагом Ричарда стал австрийский герцог Леопольд V, кузен убитого марграфа Конрада Монферратского. Меджу прочим, с его именем связан еще один интересный факт - это именно он со своим войском первым вошел в Акру, и водрузил над ней свой флаг. Пышущий злобой Ричард, шедший за ним, сорвал австрийский флаг, и поставил на его месте свой, и уже за одно это их отношения с Леопольдом резко испортились.

Король Франции Филипп II, со всеобщего согласия, начал переговоры с прицем Джоном, с целью убедить его сесть на трон Британии в отсутствие Ричарда (о чем уже говорилось выше). Когда об этом узнал Ричард, он лишил его всех владений, которые у того еще оставались. Однако чтобы вступить в свои права, Ричарду нужно было попасть в свои владения, а для этого предстояло пересечь море. Ричард и рад был бы этого избежать, но все другие дороги, через другие государства Европы, были для него теперь закрыты. Морское же путешествие было и опасным, и дорогим, но другого выхода не отсавалось - Ричард решлся плыть вверх по Адриатическому морю, собираясь, видимо, отправиться через южную Германию в Саксонию под защиту Вельфов.

Однако добраться так далеко он не успел, начавшаяся буря вынудила его искать прибежище на острове Корфу, который принадлежал византийскому императору Исааку II. Император, как вы помните, не участвовал в крестовом похоже, и отношения с Саладином у него тоже были хорошие, но Византия владела островом Кипр, на который напал Ричард по дороге в Палестину, чтобы поживиться тамошними богатствами. И, ясное дело, что его никто просто так отпускать не собирался. Тогда Ричард, вместе с четырьями помощниками, переодевается в тамплиеров и сбегает на небольшом судне на материк. Однако недалеко от бывшей древнеримской провинции Аквилия (Aquileia), в прибрежных водах Венеции, их суденышко садится на мель и разваливается. У Ричарда не остается другого выхода, кроме как двигаться дальше по центральной Европе. Он проехал через
Фриауль и Каринтию, и сумел добраться до владений его шурина, Генриха Саксонского, по прозвищу "Лев" (Heinrich der Löwe).

Продолжая двигаться в толпе пилигримов, переодетые в простых крестоносцев, накануне Рождества 1192 года они все же были узнаны и схвачены. По одной версии, на пальце Ричарда было королевское кольцо, по которому его узнали, по другой он расплачивался иностранными монетами, а по третьей - настойчиво требовал в трактире жареного цыпленка, что являлось тогда дорогим деликатесом, который могли себе позволить только аристократы. По моей же личной версии, нужно быть полным идиотом, чтобы прийти в Эредбер (возле самой Вены!), во владения герцога Леопольда - самого заклятого его врага. Крови Ричарда жаждали многие в Европе, но ни у кого не было столь веских на то оснований, как у правителя Австрии, который поместил Ричарда в замок Дюрнштайн (Dürnstein in der Wachau), чтобы собраться с мыслями, и решить, что делать с пленником дальше.

Много было врагов у Ричарда, друзей не было совсем, но брать на себя ответственность за судьбу монарха чужого государства не хотел никто.
Тем более, что Ричарда поддержала Римская Католическая церковь, представив его как героя Крестового Похода, и освободителя христиан Палестины, а это уже пахнет большими проблемами. Поэтому Леопольд охотно согласился на предложение германского императора Генриха VI выкупить пленника за 50.000 марок серебром, невероятную по тем временам сумму, бюджет среднего государства за год. Так, в начале 1193 года Ричард был перевезен сюда, в замок Трифельс. И уже отсюда его отпускать никто явно не собирался, да и местоположение особенно не афишировалось.

Такого поворота событий жаждали многие, и дальше события развивались просто стремительно. Когда весть о пленении Ричарда достигла берегов Англии, принц Джон согласился на давние уговоры короля Филиппа II Августа, и захватил контроль в раздираемой внутренними конфликтами Англии. Вместе с "декларацией о намерених" Джон заключил союз с Францией, и попросил в письме Генриха VII как можно дольше не выпускать его брата на свободу. Вообщем, Европа облегченно вздохнула.

Всеми ненавидимый, испытавший крушение главной мечты его жизни, Ричард делает то, что делают многие узники во всем века и времена - начинает писать стихи и песни. Именно здесь, в Трифельсе, он создает свою балладу "Ja nus hons pris" ("Ja nuls om pres" или "Песнь заключенного"), на французском и оцитанском ("Occitan" или "Lenga d'òc") языках. Очень эмоциональная, она была, если можно так выразится, средневековым шансоном, который тем не менее прочно вошел в британское культурное наследние. Жалобы на жестокий мир, черствых людей, призывы к Богу - а ведь он содержался скорее как гость, чем как пленник, ибо условия содержания были достойны его титула. Потому Ричард позволяет себе заявлять императору Священной Римской империи следующее: "Я по рождению обладаю таким титулом, который не признает над собой никакой другой власти, кроме Господа".

Кстати, согласно легенде, местоположение Ричарда хранилось в тайне, которая была как раскрыта как раз благодаря этой песне. Аррасский менестрель Блондель де Несль, личный друг Ричарда, услышал эту песню в исполнении автора, когда проезжал случайно мимо (какое совпадение, а?). Ок, предположим, что он действительно проезжал мимо горы (ближе даже специально не подъедешь), и орал свои песни так, что его услышал Ричард из подземелья на вершине горы, и при этом еще и узнал по голосу. В ответ Ричард, выходит, тоже начинает орать свою песню, и его старый друг тоже, в свою очередь, узнает Ричарда по голосу, и понимает из текста, что тот держится в замке в плену. А все это время ничего не ведающий гарнизон замка Трифельс во главе с глухим, по-видимому, императором, мирно спит, и ничего не ведает...Нет, господа, по моему глубокому убеждению это лишь красивая легенда, дело тут не обошлось без шпионажа.
Элеонора Аквитанская
Причем без шпионажа, согласно официальной версии, еврейского. Неизвестно, что наобещала Элеонора Аквитанская (мать Ричарда) рабби Шимшону, но тот, закрыв глаза на антиеврейские погромы в Лондоне, учиненные Ричардом, отправляется в Германию на поиски друзей короля, чтобы собрать нужную ей сумму. Согласно же другой версии, Элеонора обратилась за помощью к тамплиерам, которые выделили ей кредит в 100 тысяч чистым серебром. Ну и, естественно, не обошлось без очередных увеличений налогов, и выжимания последнего как из британского народа, так даже и из земельных лордов. Налогом были покрыты даже церкви, где конфисковывались все сокровища и переплавлялись кресты (совсем как у нас в 17 году).

Дело в том, кто Элеонора потребовала ответить, на каких условиях Генрих согласен отпустить ее сына. Император, разумеется, не собирался так просто отпускать своего пленника, но какие-то требования нужно было выдвигать, иначе ситуация получалась двусмысленной. Поэтому для освобождения Ричарда были поставлены следующие требования:
  • 150 тысяч марок серебром, причем из них 100 тысяч сразу, в качестве залога (что соответствовало в лучшие времена доходу всей Англии за два года)
  • Деньги доставляются прямо в замок в сундуке с королевской печатью. За целостность требуемой суммы несет ответственность сам Ричард.
  • Ричард приносит ленную присягу Генриху VI, как императору Священной Римской империи
  • Ричард больше носа не высовыает с британских островов


В то же самое время альянс "принц Джон и Филипп II Август" предложили императору 80 тысяч марок, чтобы тот продержал Ричарда еще хотя бы до конца года, пока ситуация в Англии не стабилизируется. Однако император отклонил их предложение - дело зашло слишком далеко.

Так или иначе, но условия, поставленные императором Генрихом были выполнены. Ричарда пришлось освободить, и Филипп II послал принцу Джону срочное секретное послание: "Будь осторожен, дьявол на свободе".

Однако дальнешйее нас уже мало интересует, ибо происходило уже в Англии. 4 февраля 1194 г Ричард покинул Трифельс, и оставим его дальнейшую судьбу на изучение британским школьникам и идеалистам-мечтателям.

* * *

Однако подземелий в замке мы так и не обнаружили. То ли Ричард действительно содержался вовсе не в таких уж плохих условиях, то ли согласно представлениям нацистов о средневековых замках их не должно было быть (во что верится с трудом). Так или иначе, но самая низкая дверь вела всего лишь во внутренний дворик к туалету.
Подножие главной башни же являет собой большой Рыцарский зал, с тяжелой люстрой, свисающей с высокого потолка. А вдоль стен, по спирали, плутая между массивных колонн, ведет лестница, по которой мы медленно спускались, стараясь не пропустить не одного бокового помещения. А их там достаточно - за очередной колонной, к примеру, обнаружилась почивальня, с убраной постелью и накрытым столом с едой, очень похожей на настоящую. А сбоку, на деревянной подставке, висели доспехи - так, как мы вешаем одежду, а не напоказ.

Я вдруг подумал, что этот замок точно соответствует моим детским представлениям о рыцарских замках - романтика пополам с неуловимой аурой места, где действительно происходили важные исторические события. В душевном порыве, я поделился этим с Манфредом.
"А что, в России нет рыцарских замков?" - искренне удивился тот.
"У нас не было рыцарей, соответственно нет и замков. Зато есть Кремль. В Москве и Казани."
"Ну, это совсем не то!" - авторитетно заявил Альберт, и мы спустились еще на этаж.

И тут, в боковой и ничем ни примечательной каморке, обнаружилась ни много ни мало, а сокровищница рода Гогенштауфенов (Hohenstaufen). Не скажу, что это была первая сокровищница средневекового замка, которую я увидел, но подумайте сами - здесь же были сокровища короны Священной Римской Империи!

Скипетр, держава и корона Священной Римской империи. Корона, которую носил еще Карл Великий!



Самой короны, к сожалению, на месте не было - она была на выставке в Шпаере, и ее заменяла фотография в масштабе 1:1. Когда же она на месте, она выглядит вот так:




Сбоку от этой витрины, под стеклом, стоял святой крест Германской империи:




Я смотрел на все это с восторгом, Манфред - нахмурившись, а Альберт - с недоумением. Видя мое непонимание, Манфред пояснил:
"Это все действительно сокровища германской короны, но все эти реликвии были украдены Наполеоном, и вывезены из Германии в Вену. Что же тогда это?"
"Просто-напросто копии" - отозвался Альберт, тыча пальцем в надпись под фотографией на стенке.
Самих сокровищ в то время было, разумеется, гораздо больше. Полный перечень представлен на стендах вдоль стены, с фотографиями и описаниями. Были там и корона, и крест - все с пометкой "хранится в Вене, в музее Искусств. Представлено копией".

Я не смог скрыть своего разочарования, и мои спутники не облегчили мне страдания, ехидно заметив, что в Вене-то мы уже были, а что не зашли в музей - сами виноваты. Однако пройдя вдоль стены, я наткнулся на плакат, который мигом вернул мне интерес к экспозиции.

Оно тоже было печально известной реликвией Священной Римской империи, и оставалось таковым еще 60 лет назад. Копье Судьбы.



Копье того самого Кассиуса Лонгина (статую которого я уже видел в Ватикане), которым, согласно Библии, пронизили распятого Иисуса Христа. То самое копье, которое настолько овладело умом бедного австрийца Адольфа Шикельгрубера, что он часами стоял перед ним, вожделея, и твердо решил во что бы то ни стало завладеть им, вместе с Веной, со всей Австрией, и вообще со всем миром. И то самое копье, которую выронил из рук Фридрих Барбаросса во время злосчастной переправы через реку Селиф, и которое украли у Наполеона как раз во время его похода на Москву. Короче, То Самое, легендарное копье, которое ныне вместе с другими реликвиями хранится в Вене.

* * *

Когда мы спустились из замка обратно к подножию холма, Манфред категорически заявил, что хочет есть. Видя скривившееся лицо Альберта, он привел бронебойный аргумент:
"Уже час, у нас в SAPе обед уже прошел, а мы еще ничего не перекусили!"
"Ну, только разве что если перекусить" - кисло согласился Альберт. - "Заодно обсудим, куда пойдем дальше. Вы же мне всю программу портите, ужин был запланирован совсем в другом месте. Если вы хотите есть прямо сейчас - думайте сами, где"
Манфред удовлетворенно кивнул, и показал на уже знакомый нам ресторан "Барбаросса" по ту сторону поляны. Альберт вздохнул, и побрел следом.

Окинув взглядом меню в обещанном Альбертом "дешевом и вкусным, типично пфальцском ресторане", и не узнав практически ни одного слова, я понял, что желания экспериментировать у меня нет. Во всяком случае, не тогда, когда в животе урчит от голода с утра пораньше. А мое личное правило гласит: когда не знаешь, что брать - бери охотничий шницель (Jägerschnitzel). Они везде примерно одинаковые и гарантировано сытные и вкусные. Но когда мой выбор услышал Альберт, то жутко возмутился:
"Я тебя что, вытащил в Пфальц, чтобы ты ел всякую фигню?? Да ты знаешь, что даже Гельмут Коль угощал Горбачева именно пфальцской кухней, как самой лучшей!! Да знаешь ли ты вообще, что такое пфальцский Saumagen, который там понравился Горбачеву??"
"Эээ.. это же вроде как свиной желудок?" - уточнил я. Горбачев не является моим авторитетом в кулинарии (особенно после рекламы пиццы), но Альберт продолжал фонтанировать:
"Нет, ты не знаешь, что это такое!! Бери, бери непременно! А если не понравится - я тебе куплю этот чертов шницель за свои деньги!"
"Договорились!" - быстро согласился я, пока Альберт не передумал. - "Манфред, ты свидетель!". Тот с улыбкой кивнул.
Когда принесли мой свиной желудок, и я его попробовал, я понял, почему Альберт так настаивал.
Господа! Заявляю ответсвенно - это вкуснейшее немецкое блюдо, несмотря даже на традиционный гарнир из кислой капусты!
Да, это действительно свиной желудок - целый, в сале, но с начинкой из свинины, картофеля и овощей, с какими-то потрясающими приправами.
Запекается целиком, и режется на тонкие дольки, которые выкладываются на горку квашеной капусты.
А прославил его на весь мир действительно Гельмут Коль, бывший завсегдататем ресторана в отеле Deidesheimer Hof. Теперь из-за этого отель в маленькой деревне стал 5-звездочным, а его ресторан - знаменитым на весь мир и дорогим. Он уже успел даже обрасти собственными традициями и критериями "истинности" приготовляемоего блюда. Так, например, единственным и неизменным поставщиком "сырья" для "настоящего" заумагена, является Klaus Hambel, и никто больше.
Я не знаю, откуда был заумаген в ресторане "Барбаросса", но это все равно - он мне безумно понравился.

В таком блаженном настроении я и пребывал, вместе с Манфредом сыто жмурясь на солнышке, когда Альберт, то и дело обеспокоено проверяющий часы и карту, наконец не выдержал и спросил куда мы идем дальше. В ответ мы с Манфредом, не сговариваясь, указали ему одно и то же направление. Нет, не то что вы подумали - всего лишь вниз к машинам.
"Туристы хреновы.." - вздохнул Альберт. "Было же 12 километров запланировано, блин!"
"А мне понравилось!" - сказал довольный Манфред. - "Надо почаще такое устраивать. Может даже, каждую пятницу.."
Я лишь молча кивнул.

* * *

Tags: ,
Current Location: Anweiler am Trifels, Deutschland

3 комментариев или Написать комментарий
Comments
From: ex_echis Date: October 9th, 2006 08:13 am (UTC) (Ссылка)
Спасибо большое. Такое удовольствие получила от рассказа! :)
olejka From: olejka Date: October 9th, 2006 10:55 am (UTC) (Ссылка)
Неужто осилила? :)
Я же пишу больше для себя, чтобы чего-то не забыть. А в итоге получается "много букф"
From: ex_echis Date: October 10th, 2006 12:21 pm (UTC) (Ссылка)
Ничего к "много букф" мне не привыкать, а прочитала, повторяю, с удовольствием. Почти с таким же, с каким читала "Прогулки по Парижу" Носика.
Ну и память у Вас! :))
3 комментариев или Написать комментарий