?

Log in

No account? Create an account
Записи Лента друзей Календарь Инфо Записки на крышке ноутбука Назад Назад Вперед Вперед
Дом приходящего солнца
Олежкины записи
olejka
olejka
Фридрих Барбаросса и 3 Крестовый Поход
Стыдно сказать, но про запланированную на сегодня поездку, я просто забыл. Точнее, записался сразу на много походов, а потом, по мере их приближения и смотря по погоде, просто отказывался. Поэтому когда накануне Альберт спросил меня, поеду ли я, я уточнил - "Куда?". В ответ услышал нечленораздельные возсгласы, что мол, как ему надоела неорганизованность!
Как потом выяснилось, забыли все. Поэтому Альберту пришлось быстро напомнить планы на пятницу - чудесное место, крайне насыщенный пеший маштрут (3 горы с замками) достаточной длины (12 км), чтобы хватило на весь день. Остановка планировалась только в самом конце, в ресторане у подножия третьей горы - на обедо-ужин. Альберт, как самопровозглашенный знаток тех мест, взял организацию похода целиком на себя.

Так мы с ним и оказались у подножия первой горы, возле небольшого парка с прудом посредние, на самом краю живописного городка Annweiler, что в южной части Немецкой Винной дороги. Сбоку от бесплатной парковки ("В Пфальце все парковски бесплатные!" - гордо провозгласил Альберт) я заметил маленький полупустой ресторанчик с гордым названием "Richard Lionheart" (именно так, по-английски), из которого доносились вкусные запахи.
"Ммм.. Альберт, а остановка на обед правда будет только вечером?" - уточнил я.
"Да!! А то будут женщины вопить, что есть хотят" - ворчал Альберт, - "и будем останавливаться через каждые 100 метров.. Но пусть зарубят себе на носу - ждать мы никого не будем! 15 минут - и уходим!"
"А есть кого ждать?" - уточнил я. Альберт помрачнел - я наступил на его любимую мозоль:
"Записалось-то много народу! Только в последний момент вчера почти все отказались. Не понимаю я этого - такое ж только раз в году! Ну Дима - понятно, у него спина. А вот наш испанец, как истинный, блин, джентльмен, попросил Дженни заменить его в бэкофисе. И из-за этого он пошел, а Дженни нет. Ну и Манфред, естественно". Почему естественно - это могут понят только те, кто его давно знает.

Когда, спустя всего 10 минут ожидания, Альберт уже бушевал, и грозился, что мы пойдем в гору вдвоем, появился вечно улыбающийся Манфред в шортах, с картой и компасом в руке. Компас, как выяснилось, был подарочный и "ангеботный", из Чибо. Поэтому он показывал каждый раз разное, в зависимости, видимо, от фазы луны. Жалко, ни Манфред ни Альберт не видели "Пиратов Карибского моря" и не поняли мою шутку про компас Джека Спэрроу.

Через полчаса стало понятно, что по дальше пойдем всего лишь втроем. Много позже, уже когда мы шли через лес, Манфреду на Blackberry пришел емейл от "потерявшегося" испанца, который сказал, что нас не нашел и пошел домой.
"Эта зараза просто решила устроить себе выходной," - возмущенно замахал руками Альберт. "Он ведь сто раз мог кому-нибудь из нас позвонить, если потерялся!" В принципе, никто из нас особо не переживал, что он не пришел. Но вот Дженни, которую он подставил самым подлым образом, было очень жалко. Стараясь не думать об этом, мы углубились в лес.
Я вдруг подумал, что мы опять собрались тем же составом, которым ездили в злосчастную командировку в Вену. Однако хотелось верить что будет куда более приятно и по-настоящему весело.
Собственно, хотелось не только мне, и когда Манфред, развернув карту, попытался сориентироваться на местности, Альберт сурово положил на нее свою руку и мягко объяснил куда тот должен засунуть ее вместе с компасом.
"А куда же нам идти?" - попытался было возразить Манфред.
"Мы идем туда!" - сурово пояснил Альберт, ткнув пальцем вглубь леса. "Чего тут непонятного?"

* * *

На первой же остановке, который стихийно образовался из-за внезапно найденных скамеек, обнаружилась деревянная избушка, где какая-то тетка как раз вывешивала досточку, на которой была надпись, обещающая молодое вино. "Первое в этом году!" - обрадовался я, но наткнувшись на осуждающий взгляд Альберта, замолчал. Однако Манфред на радостях тут же купил всем по большому стакану и потребовал привал.

Солнце припекало наши буйные головы, стновилось тепло и лениво. И нам уже было все равно, что вино оказалось по вкусу самым обычным, совсем не игристым и соверешенно не сладким.. Мысли текли вяло, рюкзаки уже примостились под скамейками, и Манфред поглядывал на виднеющийся за поляной ресторан "Барбаросса". Однако рассудительный Альберт решил собрать нас в кучу, и поднял тему бардака в отделе. Манфред, будучи уже целый месяц нашим новым "бааальшим начальником" вяло отбрыкивался от его нападок, а мне никак не удавалось зафиксировать медитационное состояние души. Так прошло минут сорок. От скуки я стал вертеть по сторонам, и обнаружил прямо возле столика огромный мемориальный камень, расколотый пополам, и стянутый железными скобами. Плохоразборчивыми буквами на нем стояло что-то про объединение Германии.
"А тут-то он к чему?" - вслух спросил я, надеясь сбить коллег с делового настроя. "Мы же в самой глубине Западной Германии, до Восточной отсюда километров 600, не меньше".
"А? Ты о чем?" - не понял Манфред.
"Стоит себе камень, и пусть стоит!" - сурово сказал Альберт. И продолжил прерванную тему.
"Э, Альберт!" - не согласился я. "Ты у нас краевед Пфальца, или как? Давай, рассказывай!"
"Да не знаю я!" - отмахнулся он и продолжил говорить о работе.
Но я увидел страдальческое выражение лица Манфреда, и стукнул кулаком по столу:
"Значит так, блин, коллеги! Есть предложение - или меняем тему разговора, либо идем дальше!"
"Меняем!" - радостно согласился Манфред
"Идем дальше!" - быстро сказал Альберт, и вскочил на ноги.
"Только не отвлекайся от краеведения, ладно?" - предупредил я его.
"А что тебя интересует?" - осведомился Альберт, поправляя рюкзак.
"Ну к примеру, не слишком ли много для одной деревушки достопримечательностей, которые тут ни к месту?"
"Почему это?" - настророжился Альберт.
"Ну с самомнением, видно, тут проблемы" - хихикнул я. - "Ладно камень этот, непонятно к чему, он хотя бы имеет отношение к Германии. Ресторан "Барбаросса" - пусть, тоже история, хотя у меня лично это слово вызывает другие ассоциации, нежели со средневековым королем. Ну а английский-то король тут при чем? Помнишь этот помпезный ресторанчик на парковке? Английские, типа, названия, в этой-то глуши!.."
"Как это - в глуши??" - взвился Альберт. - "Ты что, не понял, где мы находимся?"
"Нет," - честно признался я.
"Стыд и позор!" - пожаловался Альберт Манфреду, облив меня презрением с головы до ног. "И с кем я только связался!"
Манфред посмотрел на него ясными голубыми глазами, и смущенно пробормотал:
"Ну, вообще-то я тоже не в курсе.. Холм какой-то.."
"Холм!..Какой-то!!.." - простонал Альберт, обхватив в отчаянии голову руками. Затем молча ткнул пальцем в деревянный указатель, прибитый к дереву. На нем витеватыми буквами было написано "Trifels". Манфреду это, видимо, что-то все же сказало, и он уважительно зацокал, а я лишь продолжал хлопать глазами.
"Это была столица Священной Римской империи" - пояснил он мне, - "Еще при Фридрихе Барбароссе"
"И Ричарда держали в плену именно здесь!.." - страдальческим голосом вставил Альберт.

Так вот оно что! Родовой замок германских императоров, ключевая вершина пересечения важных в 11-12 веках торговых путей, неприступная крепость герцогов Швабских..

И как раз в это время над верхушками деревьев показался кусок скалы, над которой виднелись каменные стены какого-то сооружения.

Вот он, замок Трифельс!

И здесь действительно томился в плену британский король Ричард I Плантагенет, по прозвищу "Львиное Сердце". Да-да-да, тот самый, хорошо известный по рассказам о Робин Гуде (написанных, правда, пару-тройку столетий позже), где в один клубок были сплавлены Робин из Локсли, шериф Ноттингема и борьба за трон двух братьев - "хорошего" Ричарда и "плохого" Джона. Собственно, этим его знаменитость для многих и ограничивается, а ведь на самом деле все было гораздо сложнее. Точнее говоря, совсем не так - а прямо с точностью до наоборот.

Вот он, крррасавэц - Ричард Львиное Сердце Ричард был третий по счету из законных сыновей английского короля Генриха II, и по всем канонам трона ему было не видать. А стало быть, можно было смело игнорировать все противные науки, кроме одной, самой интересной для детей - ратного дела. О да, Ричард любил воевать, и еще как! Тут он как раз и добился известности - причем сугубо благодаря безрассудной храбрости и неуравновешеному нраву, приводившим в ужас соперников на многочисленных (им же проводимых) турнирах.
Разумеется, такой вспыльчивый характер не мог позволить Генриху так просто согласится на брак с Алисой, дочерью французского короля Людовика VII. И дело даже не в том, что ему этого не хотелось (боже мой, какие пустяки для королевских особ, особенно в то время), а в том, что она была уже много лет любовницей его отца. А это уже личная обида. Поэтому в 1173 г Ричард, вместе с другими братьями (законными и не очень) поднимает восстание против отца, и, естественно, терпит поражение. Трон получил его брат Генрих, коронованный под именем Генриха III Молодого, потому что самый старший из братьев, умер в возрасте трех лет, так что он оказался единственным законным претендентом на трон. Ричард шел уже после него, а за ним, практически без шансов на трон, следовал младший, Джон.

Однако Ричард не успокоился, и регулярно бунтовал уже против обоих родного отца и старшего брата, подыскивая себе все новых союзников, и игнорируя все попытки его успокоить или наказать (отец повелел ему выплатить контрибуцию его брату-королю,но Ричард попросту ничего не заплатил). Обосновавшись в Аквтиании, в земле его матери Элеоноры Аквитанской, он строил козни против своей семьи на британских островах. В конце концнов, старший Генрих не выдержал и дал разршение потерявшим уже всякое терпения братьям Ричарда на вторжение в Аквитанию. Осада Активании продолжалась до июня 1183 года, когда король Генрих III умер от дизентерии.

Иоанн Безземельный ака Принц Джон После смерти короля Генриха III, старый Генрих II, видя непутевость законного наследника престола, назначил наследником престола более младшего Джона. Однако, к сожалению, при всей логичности данного поступка, это было уже нарушение закона, и в очередном, отчаянном восстании Ричарда против своего отца, его поддержало уже достаточное количество человек, чтобы 4 июля одержать победу. Мятежники заставили престарелого Генриха II признать Ричарда наследником престола, сразу после чего (6 июля) отец новоиспеченного короля скончался. Причем согласно хроникам Роджера Ховедедского (Roger of Hoveden), когда на похоронах Ричард подошел к телу отца, у того из носа пошла кровь, что однозначно восприняли как подтверждение напрашивающейся версии об отцеубийстве. Именно с этого момента начинается борьба за трон между Ричардом и принцем Джоном, которого с тех пор прозвали Иоанном Безземельным.

Об успешности "правления" Ричарда красноречиво говорит тот факт, что из 10 лет нахождения на престоле, Ричард провел в Англии только 6 месяцев (не говоря уже о проведенных до этого годах в Аквитании). Его правление началось с еврейских погромов в Лондоне и Йорке, и характеризовалось постоянным повышением налогов, так что когда говорят о жестокости средневековых королей по отношению к своему народу - это как раз о Ричарде. Ему были безраличны его подданые, вся страна была для него всего лишь огромным имением, "кормушкой", способной принести деньги для содержания его армии. Он раздавал земли и титулы направо и налево, если была лишь малейшая возможность получит за это наличное золото.
В отсутствие короля его официальным представителем был канцлер Уильям Лонгчамп (William Longchamp), епископ Эллийский, купивший эту должность у Ричарда за 3 тысячи золотых, и успешно "отбивший" эту сумму воровством из казны. Государственная казна опустошалась достаточно быстро, а Элеонора Аквитанская не пожелала спонсировать непутевого сына, поэтому каждая срочная нужда Ричарда в деньгах оборачивалась внеочередным жестоким сбором налогов с населения, которые тут же приписывали кому угодно (лорду канцлеру, принцу Джону или вообще разбойникам), только не королю. Ведь где же это видано - король, обирающий собственную страну??
Германский крестоносец
Кстати, печально известный третий крестовый поход (1189–1192) была тоже затея Ричарда - граничащая с шизофренией, идея-фикс, ибо такого фанатизма даже тогда в Европе больше не наблюдалось. Здравый рассудок, экономия средств и забота прежде всего о своем благосостоянии превалировали в головах всех европейских монархов, но только не в голове Ричарда. Именно на этот поход были сразу брошены все ресурсы и все деньги, едва Ричарда короновали в Вестминстерском аббатстве 3 сентября 1189 г.

Естественно, сам крестовый поход не мог быть объявлен каким-то там королем, это была прерогатива Церкви. Призыв к крестовому походу (третьему по счету) был официально провозглашен в 1187 году новоиспеченным папой Римским, Григорием VIII, который прожил после этого всего два месяца. Формальным поводом для этого послужил захват Иерусалима знаменитым правителем Египта по прозвищу Саладин (Юсуф ибн-Айюб, Салах-ад-дин - букв. "защитник веры") . Это стало возможным после того, как в 1183 году умер официальный правитель королевства Иерусалимского Балдуин IV (Baudouinet IV), который не оставил наследников. Формально власть перешла к его племяннику, которого короновали под именем Балудина V Монферратского в возрасте 8 лет, и который спустя всего год скончался при невыясненных обстоятельствах. На власть теперь претендовали только женщины - его мать Сибилла и его тетя Изабелла. В споре победила мать, не сумевшая удержать ни власть, ни Иерусали, ни королевство. Формально оставаясь королевой, она вместе с со всеми была изгнана и закончила свои дни в Триполи, одном из двух последних городов (втрой был Тир), которые все еще удерживались христианами, благодаря Конраду, маркграфу Монферратскому. Так что, в принципе, во всей заварушке - "шерше ля фам"..

Единственым, кто отозвался на призыв Ричарда, был германский король, император Священной Римской империи, Фридрих I "Рыжебородый", более известный как Барбаросса (от barba = Bart, rossa = rot/rötlich). Ему тогда было уже за шестьдесят, и он был последний из живших на тот момент европерйских монархов, которые участвовали еще во втором крестовом походе. Он отозвался сразу, приняв крест в кафедральном соборе Майнца, 27 марта 1188 года, и выразил готовность оказакать поддержку всем своим войском, чему Ричард был несказанно рад. Ведь Фридрих собрал настолько массивную армию, что у него просто физически не было возможности переправить в Палестину через Средиземное море, поэтому оставался только один путь - по суше, через Малую Азию (напомню, что Суэцкого канала тогда еше не было), что давало войскам Ричарда фору по времени.

Вторым, кто согласился возглавить крестовый поход, был французский король Филипп II Август, лукавый авантюрист, никогда ничего не делавший без собственной выгоды. Он, как и Ричард, расчитывал поживиться сокровищами Палестины, но, будучи расчетливым и трезвомыслящим, не брезговал и любой другой возможностью пополнить свой бюджет. Тоже тот еще тип и интриган - как только был взят первый же город в Палестине, Сен-Жан-д’Акра, он развернул войско и вернулся домой, пообещав не нападать на Англию в отсутствие ее короля (уже само обещание говорит о ходе его мыслей), и, разумеется, не сдержал обещание, хотя ранее сам же и поддержал Ричарда в борьбе за престол.

Остальные короли, что назыается, "съехали с темы", сколько к ним не взывал нынешний папа римский, Климент III. А, к примеру, Исаак II Ангел(Isaac II Angelus), император Византии, уже ощущавшей стойкое давление со стороны турок, вообще заключил договор с Саладином. В обмен на информацию о продвижении войск германского императора Фридриха Барбароссы, Византии была гарантирована безопасность. Однако пакт просуществовал недолго, о чем еще будет ниже.

Во всем, что касалось армии, Ричард не отказывал себе ни в чем. Он бездумно сорит деньгами, которые выжал из обнищавшей страны, причем так сильно, что средства на Крестовый поход, неожиданно для него, просто-напросто закончились. Денег на содержание армии больше не было, а его флот еще даже не достиг берегов Палестины. Поэтому в сентябре 1190 года была сделана остановка на Сицилии, в городе Мессине, где он должен был встретиться с флотом короля Франции.
Коронация Вильгельма II Сицилийского По странной случайности, как раз накануне умирает король Вильгельм II Сицилийский, чьей женой была Иоанна, сестра Ричарда. У короля не было детей, и на острове назревает кризис власти (приведший, кстати, в появлению такого хорошо нам знакомого поныне явления, как "мафия" - кланы самоуправления под руководством "дона"). Кризис заключается в том, что законным наследником престола являлась тетя Вильгельма II, Констанция Сицилийская, жена императора Священной Римской империи Генриха VI (сына Фридриха Барбароссы, так глупо погибшего по вине Ричарда), а Иоанне же, согласно наследству Вильгельма, отходит некоторое состояние, достаточное для безбедной старости.
Дальше происхожит интересное. Трон получает Танкред, племянник покойного короля, и Ричард нападает на него, обосновывая свои претензии ущемлением прав его сестры, которая, как он заявлял, стала чуть ли не пленницей Танкреда. Против такого хамства поднимается все население Мессины, но Ричарда поддерживает лукавый француз Филипп II и крепкое войско крестоносцев. Мессина разграблена, Сицилия оккупирована, а трон милостиво оставлен Ричардом Танкреду в обмен на все состояние, принадлежавшее его сестре Иоанне. Так было положено начало новой печальной традиции крестовых походов: грабить ближнего, даже не заезжая в Палестину, лишь бы вернуться с добычей.

В знак примирения Ричард подарил Танкреду меч Эскалибур, легендарный меч короля Артура. А Танкред, в свою очередь, пообещал выдать одну из своих дочерей за его племянника, Артура Британского, сына умершего к томе времени Джеффри, младшего брата Ричарда. Естественно, не просто так - Артур объявлялся наследником престола после смерти Ричарда, что тут же поддержали и Танкред и Филипп. Не выдержав такого бардака, Иоанн ("принц Джон") нарушил свое обещание не вступать в Англию, которое он был вынужден дать после того, как лишился трона. Кстати, он вовсе не собирался отбирать трон у Ричарда, он всего лишь хотел свергнуть с поста регента зарвавшегося во время отсутствия короля канцлера Лонгчампа. И вот именно за это "святотатство" - за нарушенное слово, имя принца Джона стало ассоциироваться со злодейством в гораздо более поздних сказаниях.

Короче, Ричард был тот же фрукт - жестокий беспринципный самодур. И совершенно непонятно почему его образ так романтизировался со временем. Вообще, мне кажется, что ни одна страна так не мифологизировала свою историю, как Великобритания. Отчаянные враки и непроверенные сведения писались прямо в официальных летописях, а про достоверность пьес Шекспира вообще говорить не прихододится (к примеру, Ричард III, которого он именно сделал злобным уродом и убийцей, такими вовсе не являлся). Кстати, прозвище свое получил он вовсе не за военные подвиги, а, как это часто бывает, по чистой случайности, и гораздо позднее. Еще при его жизни, знаменитый в то время трубадур, французский барон Бертран де Борн прозвал его Oc-e-Non (буквально "Да и Нет"), подчеркивая его скользкий характер и способность на подлость. Однако в поздних переводах это "обкатывалось" и превратилось во французское "Cœur de Lion" - "Львиное сердце", да так и осталось. Кстати, называют его так только во Франции, да, пожалуй, в России.

* * *

Но вернемся к Фридриху Рыжебородому, ибо, как-никак, мы сегодня в его владениях! В мае 1189 его войска достигли Святой Земли, и таким образом, он был первым, кто начал Третий Крестовый поход. 18 мая 1190 года германская армия отбила Конию, захваченную тогда турками-сельджуками, и, казалось бы, все шло отлично, если бы не глупая случайность, из тех, которые подчас полностью меняют ход истории.
Смерть Фридриха Барбароссы
10 июня 1190 года армия Фридриха, ведомая армянскими проводниками, подошла к реке Селиф (Saleph, ныне - Göksu, принадлежит с тех самых пор Турции), на другой стороне которого его ждал Саладдин, чтобы дать бой. Во время переправы через реку, конь Фридриха встал на дыбы и сбросил короля, не сумевшего справиться со взбесившейся лошадью. Возможно конь просто отсупился и испугался, а может просто вода оказалась для него слишком холодная, это не меняет результата - император Фридрих I оказался в воде, и его тут же подхватило течением.
Что случилось дальше, мы, видимо, уже никогда не узнаем. По одним источникам, на нем были настолько тяжелые доспехи, что он не смог справится с течением и утонул, а согласно другим, вода в реке была слишком холодная, и у старого короля просто не выдержало сердце.
Так или иначе, когда императора наконец вытащили из воды, он был уже мертв.

Есть, кстати, еще одна интересная легенда. Точнее, это даже не легенда - это факт, просто его можно по-разному интерпретировать. Дело в том, что Фридрих владел знаменитым Копьем Судьбы, которое почитал одним из своих главных сокровищ. Согласно древней легенде (в которою, кстати, верил не только сам Фридрих, но и Гитлер), армия, чей полководец владеет этим копьем, непобедима. Но если тот, кто владел копьем, теряет его - то он теряет и армию, и жизнь. Так вот, во время той злополучной переправы Фридрих действительно выронил Копье, которое потом долго искали.

После такой нелепой и неожиданной гибели поководца, в германской армии начался разброд и шатание, потому что у них больше не было достойного полководца. Безусловно, физически он был - войско возглавил Фридрих V Швабский, старший из одиннадцати детей Фридриха I.

Что было дальше, знают лишь историки. В общеобразовательной программе этого не проходят, потому что с позиции сегодняшнего дня это просто чудовищно, но было естественно для тех диких времен. Фридрих шел в Крестовый поход зная, что он будет последним в его жизни, и мечтал быть там похороненым в Иерусалиме. Но до него еще были долгие месяцы пути и сражений, а попытки законсервировать тело в уксусе не увенчались успехом. Поэтому чтобы выполнить последнюю волю отца, Фридрих V нашел самый простой выход - расчленение трупа. Останки (или, как сказано в хрониках, "плоть") так что сердце и плоть Барбароссы похоронили в церкви Святого Петра в Антиохии (которую взяли уже под предводительством Фридриха V), а сердце и внутренности - в Тарсосе (Tarsos). Кости, как самые удобные при транспортировке, были взяты с собой дабы захоронить с почестями в Иерусалиме.

Однако крестоносцы так и не довелось дойти до Святого Града, и, видя, что дело безнадежно, кости Барбароссы захоронили в кафедральном соборе города Тирос (Tyros). Даже останкам бедного старика не было покоя, зато так родилась легенда об императоре, у которого три могилы, но ни в одной он не похоронен, а спит в Тюрингских горах, и ждет, как Артур Пендрагор в Британии, своего часа, чтобы вернуться, чтобы сражаться с
темными силами в Последней Битве.

Фридрих вел армию дальше, но она распадалась на глазах. Солдаты паниковали и дизертировали, не выдерживая постоянных атак турок-сельджуков. Мучимые постоянной дизентирией, некоторые кончали с собой, чтобы все скорее закончилось. Последний печальный "подарок" покойного Барбароссы - эксперименты с его разлагающимися останками не прошли даром, и в Антиохии началась чума.
Наступил хаос. Лишь остатки крупнейшей армии, последние 5 тысяч человек, сумели добраться до Акры, а вернуться обратно в ГЕрманию смогли лишь немногие из них.

Но как бы мы не относились к Фридриху I Барбароссе, нельзя не отметить того, что именно благодаря ему средневековая Священная Римская империя достигла своего наивысшего расцвета и военной мощи. После его смерти Империя начала медленно угасать, а его знаменитый замок Трифельс несколько последующих поколений переходил из рук в руки, и в 1602 году после страшного удара молнии сгорел дотла, оставив после себя лишь живописные руины на вершине холма Sonnenberg.

Окончание следует

Tags: ,
Current Location: Annweiler am Trifels, Deutschland

Написать комментарий